Этой ночью в спящем городе Ветер бьется черной птицей, Пусто в доме мне и холодно И до поздних звезд не спится. Упаду в объятья темноты И пойду, пути не зная. Виновата в этом только ты, Только ты, только ты.
Больно мне, больно, Не унять эту злую боль. Больно мне, больно, Умирает любовь. Больно мне, больно, Не могу удержать я слез. Черный ветер на крыльях разлук Мое счастье унес.
Ты разбила мое сердце И осколки разбросала. Ты всегда была моей звездой, А теперь чужою стала. Отпустил тебя, смирясь с судьбой, Я на все четыре стороны И кружатся над моей бедой Вороны, вороны, вороны.
Больно мне, больно, Не унять эту злую боль. Больно мне, больно, Умирает любовь. Больно мне, больно, Не могу удержать я слез. Черный ветер на крыльях разлук Мое счастье унес.
Больно мне, больно, Не унять эту злую боль. Больно мне, больно, Умирает любовь.
Больно мне, больно
Больно мне, больно, Не унять эту злую боль. Больно мне, больно, Умирает любовь. Больно мне, больно, Не могу удержать я слез. Черный ветер на крыльях разлук Мое счастье унес.
Во время гастролей в Москве, в Большом, Герберт фон Караян, желая придать звуку трубы возможно большую отдаленность, посадил первого трубача на галерку. Однако в нужный момент вместо звонкого сигнала раздался совершенно неприличный отрывистый звук. Дирижер не растерялся и подал знак второму трубачу в оркестре, который и сыграл требуемый сигнал. В антракте был скандал: - Что Вы наделали! Вы чуть не сорвали мне всю увертюру! - Простите, - смущенно пробормотал трубач, - но едва я поднес трубу к губам как вбежала пожилая билетерша и стала вырывать ее у меня из рук со словами: "Как тебе не стыдно, мерзавец, ведь дирижирует великий Караян!"
