Снова река и снова рекой надо мною Облака и снова как-будто утро И снова, как-будто утро мне нечем дышать Облака и снова как-будто снова Не смею сказать я слова, но надо решать
Облака и снова как-будто снова Не смею сказать я слова, но надо решать
Надо решать, надо решать, что же дальше Подожди хотя бы ещё мгновенье Усталость и вдохновенье, проклятье, благословенье - моё Подожди - ты радость моя, - беда ты Рассветы мои закаты, но кто-то её куда-то зовёт
Подожди - ты радость моя, - беда ты Рассветы мои закаты, но кто-то её куда-то зовёт
На-на-на... На-на-на...
Кто-то зовёт, кто-то зовёт пожелаю Доброго и пусть тебе Бог поможет Ты плачешь, я плачу тоже и молча машу рукой Доброго и пусть тебя Бог согреет А я так ещё успею запомнить тебя такой
Доброго и пусть тебя Бог согреет А я так ещё успею запомнить тебя такой
После поездки США Мстислава Ростроповича вызвали в Особый отдел Министерства культуры и спросили: - Мстислав Леопольдович, как Вы посмели оставить принимающей стороне программу Ваших будущих гастролей, не согласовав ее с нами? - Да, знаете..., как то..., а что, нельзя? - Вы еще спрашиваете! Hемедленно напишите новую программу. Здесь же! Сейчас же! Ростропович сначала растерялся, потом обозлился и написал: 1. Моцарт, концерт для виолончели с оркестром (как известно, Моцарт никогда ничего для виолончели не писал). 2. Беллини. Соната для виолончели, флейты и клавесина (та же история) 3. Риталлани. Концерт для виолончели соло. (такого композитора вообще в природе не существует). Минкульт одобрил выбор маэстро, красиво распечатал список типографским способом и, заверив у министра, отправил в США. По словам Ростроповича, принимающая сторона чуть уволила двоих сотрудников за то, что те не смогли отыскать вышеуказанное произведение Моцарта даже в Зальцбургском архиве, а генеральный менеджер чуть не сошел с ума, пытаясь вспомнить мелодию Белиниевской сонаты.
